Ильич

…Декабрьским утром в Ялте шум и гам —

мобильный зомбоящик подарили!

Сам царь прислал! Назло Руси врагам,

а также чтоб страстишки не бурлили

по случаю внезапной грустной тьмы,

устроенной зловреднейшим укропом.

В растерянности крымские умы

без связи с вездесущим агитпропом:

— Не надо нам картошки и муки,

ночной не нужен даже тепловизор,

пусть тёмными побудут городки,

но, ради Бога, дайте телевизор!

Лишь речь царя рассеет эту тьму,

его лишь образ нас спасёт от горя

и мыслей глупых… Верим лишь ему!

Явись, экран, во тьме, на фоне моря!

…Прислали, не картошку, а экран —

всё точно, как «блокадники» просили.

Вещает день и ночь с него Вован,

стоят на площадях автомобили.

С экрана царь растеряннно глядит:

— Где музыка, гуляния и танцы?

Плакаты где в толпе — «Укроп — бандит!»,

«Обама — чмо!», «Козлы — американцы!»?

Понять мне трудно — нет вокруг толпы,

лишь несколько торчат пред машинёшкой.

Разлезлись, колорадские клопы?!

Рванули по базарам за картошкой?!

Мука важнее вам чем лик царя?

Вы что там, позабыли чьих холопы?

Мечтаете о сале втихаря?

А турки? А сирийцы? А укропы?

Желаете жратву, тепло и свет?

Зачем тогда кричали, мол, спасите,

без ящика нам просто жизни нет?!

Чего просили, то и получите!

…Один лишь зритель — каменный Ильич —

и днём и ночью ящику внимает…

А что ж ему осталось? Он — кирпич,

но даже он не всё здесь понимает…

Кричал когда-то он с броневика:

— Долой царя! Всю власть дадим народу!

В меня поверьте вы, в большевика!

Лишь я вам дам желанную свободу!

Буржуев мы погоним и царей,

крестьянам — землю, фабрики — рабочим!

Наставим всюду много фонарей,

весь мир до основанья раскурочим

и новый на обломках создадим,

в нём нефть и газ, и лес — всё для народа!

Долой гнилья буржуйского режим!

Долой дружков-воров царька-урода!

…А ныне? Смотрит памятник с тоской

на ящик царский, в темени бубнящий…

Прихлопнул бы гранитною рукой —

не может, неживой, ненастоящий…

Глядит с тоскою каменный Ильич

на крымский коммунизма паралич…

(декабрь 2015 г.)